Новый омбудсмен России: «Всероссийской жилетке» готовят юную смену

В России может смениться омбудсмен — Татьяну Москалькову на посту уполномоченного по правам человека может заменить председатель комитета Госдумы по развитию гражданского общества Яна Лантратова, сообщают три источника в нижней палате парламента.

Утверждается, что решение о сохранении кресла омбудсмена за «Справедливой Россией» (обе дамы, напомним, представляет именно эту партию) было принято на заседании совета Госдумы 10 марта. Причем кандидатуру Лантратовой вроде бы должны поддержать все думские партии, говорится в публикации.

Полномочия Москальковой истекают в апреле 2026 года. Она заняла должность уполномоченного в 2016 году, в 2021-м ее полномочия были продлены. По действующему законодательству, больше двух пятилетних сроков защищать права сограждан в этом статусе нельзя.

На пленарном заседании Совета Федерации, где заслушивался доклад омбудсмена, спикер палаты Валентина Матвиенко назвала Татьяну Москалькову «всероссийской жилеткой, в которую люди плачутся, приходя со своей бедой».

Что касается Яны Лантратовой, в настоящее время она возглавляет комитет Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений. Ранее работала на телевидении, курировала различные проекты в МГЕР.

Кстати, ранее она опровергала сообщения о своем возможном назначении на место Москальковой.

Стоит напомнить, что в разное время Лантратова выступала в СМИ с резким осуждением таких явлений, как «буллинг, вписки, зацеперы, руферы, группы смерти». Она выражала убеждение, что большинство проблем подрастающего поколения исходят из семьи и из интернета.

Адвокат, правозащитник Дмитрий Аграновский затруднился оценить, насколько эффективной в роли «народной заступницы» окажется 37-летняя председатель думского комитета.

— О больших свершениях Яны Лантратовой на правозащитном поприще мне не известно. Человек она сравнительно молодой, достаточно энергичный, это видно по частоте упоминаний в СМИ. Но в целом ничего пока не могу сказать ни хорошего, ни плохого — посмотрим.

При этом хочу отметить, что институт уполномоченного по правам человека, на мой взгляд, особой результативностью за последние годы не отличился, да и серьезными полномочиями он, к сожалению, не обладает.

«СП»: В своей работе вам приходилось взаимодействовать с омбудсменами?

— Разумеется. Причем неоднократно. Поэтому я и не могу сказать, что этот институт отличается эффективностью. Вовсе не по тому, что люди там неправильные, просто у них очень мало возможностей повлиять на ситуацию.

«СП»: Каких полномочий, на ваш взгляд, им недостает?

— Если говорить о близкой мне судебной практике — стоит расширить их роль, скажем, в вопросе подачи ходатайств, связанных с приговорами судов.

Наверняка кто-то станет возражать, что нельзя, мол, вмешиваться в судебную деятельность. Но как-то влиять на ситуацию в этом направлении необходимо.

Напомню, не так давно у нас был назначен новый председатель Верховного Суда. Однако от руководителей судебной системы мы до сих пор так и не услышали признания практически полного отсутствия оправдательных приговоров, а также пояснений, почему у нас в судебных процессах вес адвокатов приближается к нулю.

Об этом мало кто говорит, а ведь это один из основополагающих моментов в судебной системе. Может, стоит при помощи уполномоченных что-то сдвинуть?

«СП»: На обсуждении доклада нынешнего омбудсмена спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что Татьяна Москалькова является своего рода «всероссийской жилеткой», в которую плачутся наши сограждане.

— Если это так, то жилетка уже должна слезами пропитаться, по моим ощущениям. Конечно, не хочется впадать в критику, которая сегодня, увы, не приветствуется.

Тем более, что оппоненты вполне могут привести отчеты, в которых будет сказано, что у нас с правами человека все замечательно, зарплаты растут, а большинство граждан совершенно счастливы.

А деятельность омбудсмена, соответственно, невероятно эффективная. Но в таких условиях кого защищать, получается?

Ведь политики у нас, по сути, нет. Судебных политических процессов, выходит, тоже. Да и время, наверное, не совсем подходящее для правозащитной деятельности, учитывая ведущуюся против нас гибридную войну.

«СП»: Кстати, о военных делах. Как может сказаться замена омбудсмена на взаимодействии с украинскими властями, в частности, по решению судеб наших пленных?

— Как раз в этой сфере Татьяна Николаевна Москалькова вела достаточно активную деятельность. И, конечно, хорошо, если в этом отношении ситуация останется хотя бы на прежнем уровне.

Однако, по большому счету, пленными должен заниматься не столько уполномоченный по правам человека, сколько военно-государственный аппарат в целом. У омбудсмена ведь немало задач, связанных с чисто внутрироссийской повесткой.

«СП»: Может быть, институт омбудсмена у нас в принципе не может быть эффективным?

— На мой взгляд, этот институт пережил свой расцвет в период, когда уполномоченным была Элла Памфилова. Она, можно сказать, идеально соответствовала должности: и в плане поплакаться, и с точки зрения понимания проблем, и когда нужно было действовать.